Крылья эпохи |
|
Этот автомобиль - как дуновение ветра. Был - и пропал. Словно за рулем вновь сидел кто-то другой - какой-нибудь счастливый немецкий коллекционер, у которого нашлось полмиллиона марок на восхитительную серебристую сигару с подъемными дверцами. За это их свойство Mercedes-Benz 300 SL (W198 I) и был прозван "Крылья чайки". Вот он выруливает с площадки, подвывая шестернями коробки, вот взрыкивает первым в мире бензиновым инжекторным мотором, вот исчезает за поворотом. Парень за рулем лихо орудует тоненьким штурвалом из белого бакелита... Это был я!!! Это мне оборачивались вслед, приветливо махали из окон автобусов, это в меня целились видеокамерами соседи по потоку.Flugelturen. Дверцы-крылья. Немецкий язык по-своему образен, но мне больше по сердцу английская интерпретация - Gullwing, "крылья чайки". С 1954 по 1957 год их построили 1400 штук. Если бы еще недавно мне сообщили, что предстоит настоящий тест-драйв Gullwing (в разворот "блюдечком" по двору еще можно было бы поверить), я бы только рассмеялся. И вот качу на нем сквозь игрушечные, ужасно тесные немецкие городки, распугиваю косуль на горных дорогах, а на мокрых виражах знакомо, как в "Жигулях", забрасывает задок. В этом автомобиле все предлагало забыть о достижениях конца XX века. Руки скользили по ободу руля диаметром 430 мм, и я очень быстро научился хвататься за спицы, когда закладывал крутой вираж. Передаточное отношение рулевого механизма 17,3:1 (от упора до упора - три оборота), усилителя нет. Также оперативно пришлось освоить выключение указателей поворотов. Это такая веселая игра - движение по круговым развязкам: включил - выключил, опять включил. Уже через час замечательным казался рычаг переключения передач с набалдашником, вращающимся, как картушка обезумевшего вблизи магнитной аномалии корабельного компаса. Заучиваешь сразу: первая - вверх, вторая - вниз, третья - вверх, четвертая - вниз. Задняя, с небольшим усилием, - совсем влево и вверх. Иногда приходится еще раз выжать сцепление - старенькая трансмиссия упирается. Работаешь рычагом и чувствуешь, что ты - повелитель серьезного механизма. Хотя, конечно, ходы, люфты... Тем, у кого последнее вызовет усмешку, замечу, что - в зависимости от передаточного числа главной пары (3,64, 3,42 или 3,25) - обычные дорожные "Крылья" ходят 235-260 км/ч. Между прочим, сегодня все крупные автомобильные компании Германии заключили между собой джентльменское соглашение - не выпускать машины, развивающие более 250 км/ч. Увы, я не удосужился поинтересоваться, какой именно редуктор стоял на моем (как сладко это звучит: "на моем") варианте. Уже потом, когда был куплен проспект на машину в Mercedes-Benz Classic Center (это отделение концерна продаст вам настоящие "Крылья чайки" - не верите, запросите прайс-лист), я узнал о разных парах. Думал: просто редкий автомобиль. А тут - такие тонкости! "Крылья" довольно непросто вытолкнуть за границы первой передачи, в особенности пересев в них из современного автомобиля. Какое-то время требуется, чтобы освоиться: как нужно раскрутить мотор, чтобы запаса тяги хватило на преодоление сопротивления педали сцепления и реанимацию рычага коробки передач. В конце концов понимаешь, что 300 SL требует всего чуть с запасом, и тогда управление начинает приносить удовольствие. Размеренность тут нужна какая-то, что ли. На разгон 300 SL уходит иначе, чем современные автомобили - без дерганья, но решительно. Рев и жар усиливают впечатление. Обгон - стихия "Крыльев". Взгляд в кругляшок установленного на крыле зеркала - и серебристые "торпеды" капота с заметным креном уходят влево, а затем возвращаются вправо. Uberholen, обгон попутки, завершен, воображение дорисовывает удивленно-возмущенные лица дисциплинированных швабов, расценивших мотание "хвостом" как техническую неполадку - может, ему шины стоит подкачать? Впереди - пустая дорога, и можно спокойно поразмышлять о манере 300 SL крениться при перестроении из ряда в ряд. В багажнике у него 130-литровый бензобак плюс тяжеленная запаска (чемоданы - в салоне на особой полке). Маятник! Но главная причина - задняя подвеска с качающимися полуосями, имеющими только по одному шарниру вблизи главной передачи. Это, можно сказать, фамильная черта всех больших "Мерседесов" тридцатых-шестидесятых годов. Из-за высокого центра крена задней подвески кузов при малейшем повороте руля "припадает" на бок, к тому же еще и развал задних колес меняется от очень большого плюса к жирному минусу, и наоборот. Понятно, что ни в какие современные рамки такое поведение не вписывается, хотя со стороны смотрится эффектно. (Вспомните фильм "Мертвый сезон", где снималась та самая, закупленная ленинградским НИИ, машина.) Немцы этот недостаток за своей разработкой признавали, даже давление в задних шинах рекомендовали держать не три атмосферы, как в передних, а три с половиной - чтобы уменьшить склонность резины 6,50-15 к уводу. Но больно уж "вкусным" было решение заднего моста - верилось им, наверное, что его еще удастся довести до ума. И действительно, на модификации 300 SL (W198 II), представленной в 1957 году на Женевском автосалоне, крены и избыточная поворачиваемость были ощутимо меньше. Но раму у этой машины переделали, и необходимость в подъемных дверях отпала. Поэтому "второе издание", выпускавшееся с кузовами родстер и родстер с приставным жестким верхом, не вызывает такого же трепета, как "Крылья". Кто в Европе мог себе позволить такую машину? Тридцать тысяч марок! Неудивительно, что мерседесовцы молились на своего заокеанского импортера Макса Хоффмана, внимая любым его капризам. В 1953 году он заказал фирме тысячу машин, похожих на победителя прошлогодней гонки "Каррера-Панамерикана", и уже в феврале 54-го в Нью-Йорке состоялся премьерный показ W-198. Денис Орлов
|